Русский

357.Альфред Кох: Подошел к концу триста пятьдесят седьмой день войны

357.Альфред Кох: Подошел к концу триста пятьдесят седьмой день войны

Описание

Подошел к концу триста пятьдесят седьмой день войны. Русское наступление продолжается только в победных реляциях российских пропагандистов. На деле же они опять практически никуда не продвинулись.

Вспомнил бородатый анекдот. Старый кот говорит котенку : — Пойдешь со мной сегодня вечером на бля@ки? — А как это? — Узнаешь. Вечером поднимаются на чердак. Там вой, визг, кошачьи свадьбы с драками. Темень. Котенок в угол забился, дрожит от страха и говорит сам себе: — Еще полчаса побля@ую и домой пойду!

Так и путинские вояки: еще немножко понаступают и домой пойдут. И то верно: куда с грыжей? Чего попусту людей гробить? Еще раз для особо одаренных: нечем им воевать! Нечем! Это у Путина в его мультиках и папочках все в ажуре. Самолеты летят, корабли плывут, бравые морпехи зубами шпалы перекусывают и под водой голыми руками акул душат.

Но в реальности грязный, холодный и голодный, вшивый мобик, выстрелив весь рожок из своего старенького калаша, тихо умирает убитый осколком украинской мины, так и не дождавшись никакой обещанной поддержки артиллерией и танками. Почему? Потому, что нет снарядов. Да и танков с пушками — тоже, по правде сказать, нет… Вот это (по бумагам и рапортам Шойгу с Герасимовым) и является долгожданным могучим российским наступлением.

Эти два виртуоза очковтирательства придумали для публики (и для Путина, прежде всего) специальное наступление, которое, как знаменитый “кот Шредингера”, и есть и, одновременно, его нет. Если выгорит дельце — так это ж мы, Ваше Величество, наступали! А не получится ничего, полягут чумазые мобики в украинский чернозем, тогда другой месседж: это мы, надежа-государь, еще и не начинали…

Всё, что делают большие российские начальники (включая самого большого) после краха их залихватского плана “Киев-за-три-дня”, так это спасают свою задницу. Больше, с тех пор, никаких других мотивов в их деятельности нет. Все что угодно, лишь бы отвести от себя обвинения, подозрения, оправдаться, очиститься, отползти подальше, не ассоциироваться… Я тут не при чем, это было не мое решение, меня ввели в заблуждение, я стал жертвой интриги, это не моя команда, не мой почерк, не моя подпись…

Но при малейшем намеке на успех: это я, я! Это я все придумал, это я сам, по собственной инициативе, но и под вашим чутким руководством, канешна… Так и мечется генеральская душа туда-сюда: это я, а через пять минут — я тут не при чем, и потом опять: ваше приказание выполнено, и тут же: я не получал никаких указаний… Только намекните я мигом! И тут же: в письменной виде, пожалуйста, иначе я не согласный. Дураков нема…

Вся российская спецоперация с конца марта описывается и объясняется только этим. Только спасением своей собственной задницы. Причем, это мотив каждого из более-менее заметных участников процесса. Как бы так мне устроить свои полужопия, чтобы при любом исходе не прогадать? Если победим — это все я! Если проиграем — я тут не при делах! Если при выработке такой “оптимальной стратегии” нужно отправить на смерть десятки тысяч солдат или убить тысячи мирных украинцев — говно вопрос. Главное, чтобы принятое решение удовлетворяла принципу “кота Шредингера”: показывало мои выдающиеся заслуги в ходе СВО и одновременно — полное мое алиби в этом кровавом преступлении.

И тон в этом цирке с конями задает сам Путин. Он то лезет комментировать ход спецоперации (“морпехи отлично воюют!”), то вдруг демонстрирует полную отстраненность от хода боевых действий, и начинает со звериной серьезностью обсуждать какую-нибудь херню типа цифровых удостоверений личности или развития здравоохранения, причем обязательно — опережающими темпами…

Причем и тот и другой его комментарий — пальцем в небо. И даже похожи на издевательство, поскольку демонстрируют полное непонимание реального положения вещей. Я помню, как еще давно Путин, на какой-то своей пресс-конференции с рисовкой говорил, что за все в стране несет ответственность он — президент России. И тут же, в ответ на просьбу западного журналиста прокомментировать какую-то околесицу от клерка из своей администрации, не моргнув глазом сообщил, что он не может нести ответственность за то, что говорят тысячи его подчиненных…

С тех пор он лишь отточил свое мастерство в выстраивании линии “я при всем, но я не при чем”. И я мечтаю, чтобы оказавшись на скамье подсудимых он начал опять так же отвратительно выкручиваться и удивленно разводить руками, спихивая ответственность на своих подчиненных.

И тогда все люди, наконец, увидят какое это мелкое, подлое и трусливое чмо. Но сначала нужно эту войну выиграть. И это обязательно случится. Потому, что наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами. Слава Украине!

Альфред Кох