
Мужчины в 35 лет разводятся не из-за женщин.
Я долго не понимал этого. Пока однажды ночью не испугался, что умру и не успею вырастить своих шестерых детей.
Я заметил тревожную вещь: молодые мужчины начали разводиться.
Чашка кофе застыла у меня в руках. Я задумался так надолго, что это стало уже неприлично. Молодой врач, мой коллега, мог подумать, что я его осуждаю.
Ему тридцать — тридцать пять. Образованный. Успешный. Красивый. В прошлый раз он приходил сюда с женой. Сегодня — один.
— Жены у меня больше нет.
— Боже мой… Война? — спрашиваю я.
— Нет. Ничего страшного. Мы просто развелись.
Я не спрашиваю «почему». И он молчит. Я знаю: мужчины в этом возрасте почти всегда молчат. Не потому, что нечего сказать, а потому, что не могут выразить главного.
Смысла.
Моим детям уже тридцать. Я смотрю на их друзей: врачей, инженеров, художников. Многие из них одиноки. Или уже расстались. Или в разводе. И у многих нет детей.
Я помню себя в этом возрасте. Однажды мне приснился сон. Звонит доктор Индин, голос тревожный:
— Веня, у тебя Nebenbefund. Слишком много лейкоцитов. Похоже на лейкоз...

Я проснулся в три часа ночи. Сел на кровати и долго смотрел в темноту. И вдруг понял: я могу умереть. Но страшно было не это. Самое жуткое — я не выращу своих детей. Не дам им образование. Что будет делать моя жена одна с шестью детьми?
Я сидел так до утра. А наяву жизнь несла меня, как река. Иногда кружила, иногда затягивала в водовороты, иногда выбрасывала на мель — просто перевести дыхание.
Аня и Гоша прыгали мне на живот — играли в «крепость». Гриша разгонялся и бил меня своей железной головой: «Барань-барань-буц!»
Лишь однажды, лет в тридцать пять, я остановился. Стоял перед дачей в Каче и спросил себя:
— Зачем я живу?
— У тебя кризис среднего возраста, почитай об этом, — сказал брат.
Я открыл калитку. И услышал: «Папа пришёл!». Дети бросились обнимать. Лёва попросил почитать книжку.
И в этот момент я понял: смысл жизни не ищут. В него просто попадают.
Шесть детей — это могучая река. Река жизни. Они забрали у меня многое: свободу, деньги, сон, молодость. Но взамен дали мне то, чего не может дать ни карьера, ни счета в банках.
Они дали мне саму жизнь.
Когда я сегодня смотрю на молодых мужчин, я чувствую странную вещь. Они мне нравятся. В них есть то, чего не было во мне — они сохранили себя для себя. Но иногда мне кажется, что они просто сидят на берегу. А жизнь течёт мимо.
И самое странное — многие даже не понимают, чего именно они ждут.
Если тебе тридцать пять и ты вдруг чувствуешь, что потерял смысл — возможно, ты просто замер у кромки воды.
А жизнь — это река. И в неё нужно входить.
Берегите свою реку жизни.