Русский

Николай

Корищенко Николай Дмитриевич

Пожарный

Основная информация
Николай
  • Род деятельности

    Пожарный

  • Дата рождения

    02 октября 1933

  • Дата смерти

    25 июля 2014 (80 лет)

Биография

Интервью с начальником Запорожского областного управления пожарной охраны Николай Корищенко на кануне празднования его 80-летия.

Николай Дмитриевич, как выбрали такую судьбу — стали пожарным?
— Родился в казачьей станице на Кубани. Отец погиб на фронте, отчим меня воспитал. Он работал директором дома культуры в нашей станице. Я там еще 14-летним мальчишкой занимался в самодеятельности: в оркестре играл на трубе, первая труба была! Он ко мне привязался всем сердцем, а уже потом соединил свою жизнь с моей мамой. Именно отчим сыграл в моей жизни очень важную роль. Я в его честь старшего сына назвал Константином. Он уговорил мать вместе со мной уехать в Комсомольск-на-Амуре. В 1949-м году поехали. Там он устроился работать в пожарную часть. Туда же и меня пристроил на работу. Вот так и попал в пожарные. А в 1951 году меня направили на учебу в Свердловское пожарно-технического училище. В 1955-м я окончил училище по первому разряду — это значит, с красным дипломом. Поэтому имел право выбора места работы. Вот и выбрал Запорожье. Вся моя служба прошла здесь. Мне повезло — я проработал все свои молодые годы с одним начальником управления. Полковник Владимир Семенович Нехаев на то время возглавлял управление. Он меня приметил, почему рядового инспектора выделил из всего состава и фактически вырастил себе преемника. Я лично очень доволен своей судьбой. У меня были хорошие воспитатели, хорошие отношения на службе.

— Какими достижениями службы под Вашим руководством Запорожский край гордится и поныне?

— Областным управлением руководил 14 лет. В этот период наша область была в числе лучших в Украине, и, очевидно, и во всем Союзе. Мы были первыми по темпам строительства и ввода в действие пожарных ДЕПО. Причем, не только городских, но и в сельской местности. У нас почти 80% колхозов и совхозов в те времена имели собственные пожарные ДЕПО и выездные, с пожарной техникой, формирование. Тогда это называлось пожарно-сторожевая охрана. И были еще добровольные пожарные дружины. Высокое руководство не верило, что это возможно — обеспечить такой высокий уровень охвата в сельской местности. Приезжали с проверками — убедились! К нам приезжали делегации из других республик. И мы не в кабинетах их встречали, а возили по области — показывали наглядно. Строить, как и сейчас, тогда было нелегко: ничего просто не давалось. Надо было изыскивать ресурсы, добывать стройматериалы, уговаривать, убеждать людей. Также мы первыми в Союзе взялись за модернизацию пожарной автотехники. Создали автомобиль быстрого реагирования. Был у нас такой специалист Саша Доступ — член сборной команды Союза по пожарно-прикладному спорту, голова умная. По его инициативе усовершенствовали пожарную машину. Обычно на пожар выезжал расчет на автомобиле, разворачивали рукава и заливали пламя водой. Чаще всего получалось, если горит квартира в многоэтажке, то заливали практически весь стояк под ней. Поэтому от огня страдало имущество погорельцев, а от воды — в других квартирах под ними. Инновация заключалась в том, что мы предложили тушить пламя не водой из брандспойта, а с помощью порошкового огнетушителя. Прибывают пожарные по вызову, заходят на этаж в очаг пожара и огнетушителем прицельно гасят пламя. Еще одну инновацию мы ввели: 16 тонный бензовоз переоборудовали под водовоз. Раньше у нас на вооружении стояли только водовозы-полуторки. А для безводных районов, у нас же в Запорожской области таких районов — большинство, такого количества воды мало. А 16-тонник придет на тушение пожара: раз зальет — и порядок. Мы же ввели в строй и водоплавающую пожарную машину. Взяли у военных «амфибию» и приспособили для тушения пожаров. Бывает, горит лес, и кроме, как из водоема, к очагу возгорания не доберешься. У нас были свои мастерские в пожарной части на улице Диагональная. Там мы и проводили все работы.

— Что вызвало наибольшие трудности в процессе работы?

— Сложности в работе были. Осуществляли надзор за противопожарным состоянием, в том числе, и при строительстве особо важных объектов. Когда строили Запорожскую атомную, надо было заключать электрокабели в противопожарной оболочке. А таких не имели в наличии! Вот строители и заключали в обычной — резиновой. Мы, конечно, запрещали, но строители не слушали нас: ведь был приказ сдать объект вовремя, попробуй не выполнить — головы не сносить. Я был членом государственной приемной комиссии, которую возглавлял первый секретарь обкома партии. Партиец вызвал к себе «на ковер»: «объяснял» всю важность вопроса, мол, идите подумайте и дайте ответ, непременно положительный. А, между тем, именно из-за отсутствия противопожарной оболочки на электрокабели здесь — на Запорожской атомной — произошел пожар, который, кстати, отложил ввод станции в эксплуатацию на год. И хорошо, что тогда еще не успели запустить ядерный реактор — пожар вспыхнул за несколько дней до загрузки ядерного топлива. А если бы это случилось позже, у нас был бы первый Чернобыль. Ребята заходили в очаг пожара в противогазах, температура была такой высокой, что резина плавилась и приставала к коже лица, тогда же еще не было у нас специальных защитных средств. Снимали такие противогазы вместе с кожей. Высокая комиссия из Москвы приехала разбираться. Тогда я и «заработал» свой инфаркт. Хотели найти нарушения в нашей работе. Но у нас все было «чисто»: и предписания, и своевременные замечания, и недопуски к эксплуатации, и запрета на продолжение работ — все по инструкции. Другое дело, что нас не слушали и не исполняли своевременно наши указания, и в результате произошло то, что произошло.

— Какие отличия в работе службы тогда и теперь бросаются в глаза?

— Плановая работа — противопожарный надзор за объектом сейчас, по моему мнению, «хромает». Поделили объекты на важные и неважные, одни инспектируют — раз в год, другие — раз в три года. Раньше все объекты проверялись ежегодно! И если на объекте не было проверки хотя бы раз в год, это было уже ЧП! Пожара и у нас были, но не в таком количестве, как сейчас. В мое время в области регистрировалось 250-300 пожаров в год. Были времена, когда у нас произошло 145 (!) пожаров в год. И мы не скрывали тогда ни одного случая возгорания. Сейчас же этот показатель переваливает, в среднем, за 3 тысячи. Реорганизация пожарной охраны в спасательной службы при МЧС — это, на мой взгляд, большая ошибка. Это существенно снизило ее статус, а значит, ограничило возможности-финансирование осуществляется по остаточному принципу. Причем, спектр задач, которая сегодня стоит перед пожарными, существенно расширился: они и кошку с дерева снимают, и замки дверей, внезапно захлопнулась, открывают, и спасают утопающих, и утопленников достают, и, соответственно, на пожара выезжают … В России, например, пожарная охрана тоже находится в структуре МЧС, но автономно. У нас же, когда проводили такую реорганизацию, никто не советовался со специалистами. Решение было принято в верхах, а непосредственных исполнителей просто поставили перед свершившимся фактом. А это же была самая мобильная служба. Даже по Чернобылю возьми, кто был первым на ликвидации — пожарные. Тогда, в апреле 1986-го, начальников областных управлений собрали на семинар в столице. вечером 25-го мы разъехались по домам. Утром 26-го я уже был в Запорожье. Не успел зайти в квартиру, звонит начальство, мол, Николай Дмитриевич, беда, собирай людей — в Чернобыле техногенная катастрофа. Меня не допустили на ликвидацию последствий медики — только-только выбрался после инфаркта. А так я, как начальник управления, должен был бы возглавить нашу команду ликвидаторов. Наши ребята, которые туда отправились первыми, показали себя достойно. К сожалению, в живых практически уже нет никого из них. А потом мы посылали туда наших людей. Я лично проводил с ними собеседование. И никогда ни у кого не было отговорок. Все понимали, на что они идут, но никто не отказывался выполнить свой долг .Наша область по всем показателям службы пожарной охраны всегда была в числе первых в Союзе.

— Как приобретался Ваш авторитет руководителя и специалиста? Что труднее всего было в Вашей работе?

— Погоны я 43 года носил. Начинал работать в пожарной части на «Коксохиме». А там огромное маслохохозяйство под землей — в подвалах. Когда там случались возгорания, попробуй туда доберись! Во-первых, когда горит масло, там температура колоссальная, а во-вторых, там дым! И свое дело делал. Когда еще не был начальником управления, а уже работал в аппарате, не было у меня служебного автомобиля, приходилось выезжать в районы на пожары — своим ходом. Я тогда занимался вопросами расследования причин возгорания. В любое время мог позвонить дежурный: в Новониколаевке — больница горит, в Розовке — школа. Ночь на дворе, а ехать надо. Причем в любое время года: зима не зима. Добирался до развилки на выезде из города, а дальше — на попутках. И даже став, так сказать, «большим начальником» не уклонялся от выполнения своего долга. Как звонок после полуночи, сплю, не сплю, а собрался, как солдат, за 45 секунд, и выехал на пожар. Несколько раз у меня было такое, что думал, вот мне и «каюк» пришел. Один раз горели трансформаторы на ферросплавном заводе. Вместе с пожарным расчетом я полез наверх — в очаг возгорания. А пожар был такой силы, что вокруг валились железобетонные балки. И одной из них меня чуть не придавило — из-под нее буквально чудом выскочил живым. Аналогичный случай был в Токмаке. Горела ферма — большое здание. Костер вспыхнул — на крыше. Приставили лестницу, и я полез на крышу. Тогда была такая команда руководящему составу, если серьезный пожар — должен приехать и руководитель. Если пожар повышенной опасности, начальник должен быть вместе с подчиненными в очаге возгорания и головой отвечать за выходной результат. Есть и другой фактор — человеческий. Когда подчиненный видит, что командир сам полез в огонь, то он уже более уверенно действует, а значит, более эффективно. Вот я и полез первым той лестницей, а в это время произошло обрушение крыши. Со мной был один из бойцов — именно находился внизу, у основания лестницы. Звали его Коля, как и меня. Я всех своих бойцов во всех подразделениях области знал в лицо и поименно. Этого Колю никто всерьез не воспринимал, считали его чудаком. А здесь в экстремальной ситуации он не растерялся. Увидев, что обвалившийся крышу столкнул лестницу, и она валится вместе со мной, а я уже был на самой верхушке, Коля уперся в нее и затормозил падение. Если бы не он, я бы убился — падение с такой высоты не оставляло никаких шансов выжить. А самое страшное для меня было — сообщать семьям о гибели родителей и сыновей. Когда мои бойцы гибли на пожарах, сердце разрывалось, душа просто разрывалась на части, отсюда и мои инфаркты.

Николай Дмитриевич Корищенко скончался 25 июля 2014 года, похоронен на Капустяном кладбище, г.Запорожье.

Семья, Связи

Жена - Алевтина Владимировна Корищенко (24.07.1932 - 27.03.2016);

Сын - Константин Николаевич Корищенко;

Сын - Олег Николаевич Корищенко (24.05.1962 - 28.09.2016);

Внуки - Кирилл, Антон, Демьян, Филипп, Николай. 

Награды и звания

Награжден государственными наградами, в том числе медалью «За отвагу на пожаре», также орденом «За заслуги перед Запорожским краем» III степени, знаком «Заслуженный работник МВД», Почетным знаком отличия МЧС Украины, другими памятными наградами.

Президент Запорожского областного территориального отделения Всеукраинской ассоциации ветеранов и пенсионеров МЧС Украины. 

В октябре 2016 на территории пожарной части Шевченковского района Запорожья открыта мемориальная доска Николаю Корищенко, в течение 1979-1992 годов возглавлял областное управление пожарной охраны.

undefined

В рамках декоммунизации улица Кузнецова переименована в улицу Николая Корищенко.

undefined

Фото
7d97decc-5a74-46bb-97a0-f22866cf05ab.jpeg
cdc59ce8-4d4f-43c0-92b8-ffa06608e2c2.jpeg
ef34359c-f9f5-4f9a-a602-26683fedbc33.jpeg
bfa57966-dff4-481d-a9dc-37d75369c886.jpeg
b8762246-2dc6-41d6-a62c-7fb49f1010c9.jpeg
Соболезнования

Пока еще нет ни одного сообщения