Владислав Божедай. Выводы из интервью. Маск: техноутопия с частным владельцем

Выводы из интервью .

Маск: техноутопия с частным владельцем

Он рассуждает об обществе как инженер, которому поручили модернизировать завод. Экономика в его представлении сводится к интеллекту, энергии и физическим исполнителям. Если роботы произведут достаточно товаров, дефицит исчезнет, а вместе с ним исчезнут деньги.

Но экономика занимается не только производством. Она определяет, кому принадлежат средства производства, кто принимает решения и кому достаётся созданное богатство.

Даже при изобилии стандартных товаров останутся ограниченными земля, энергия, вычислительные мощности, уникальные услуги, политическое влияние и человеческое внимание. Деньги не исчезнут только потому, что робот научится выращивать миллиард тонн помидоров. Они сохранятся, пока теплицы принадлежат одним людям, а помидоры нужны другим.

Маск обещает отменить деньги, сохранив владельцев машин. Получается не коммунизм изобилия, а автоматизированный феодализм.

Казначейство выдаст чеки

Предложение просто раздавать людям деньги отвечает на технический вопрос: как перечислить средства. Оно ничего не говорит о том, откуда возникнет право людей на долю роботизированного производства.

Кто будет владеть роботами? Кто установит размер выплат? Можно ли лишить человека дохода? Будут ли владельцы технологий платить налоги или государство начнёт печатать деньги, чтобы население покупало продукцию у тех же владельцев?

Маск предполагает, что рост производства окажется настолько быстрым, что денежная эмиссия не вызовет инфляции. Такая модель логически возможна, но она основана на целом наборе недоказанных допущений. Само изобилие ещё не создаёт справедливого распределения. 

Экономист Дарон Аджемоглу предложил Маску простой тест: раз деньги к 2036 году потеряют значение, можно заранее пообещать отдать к этому времени своё состояние. Маск ответил, что собирается сделать «что-то в этом роде», но конкретных обязательств пока не назвал. Прогноз о ненужности денег звучит убедительнее, когда его автор продолжает накапливать собственность и контроль. 

Человек как временно неавтоматизированная функция

Сравнение будущего труда с любительским садоводством обнаруживает ещё одну слепую зону. Маск рассматривает человека прежде всего как потребителя. Роботы обеспечат его товарами, а работать он станет ради развлечения.

Но работа даёт не только заработок. Она определяет положение человека, его влияние, социальные связи и ощущение собственной полезности. Массовое освобождение от труда может стать освобождением лишь тогда, когда люди получают доступ к ресурсам и право участвовать в принятии решений.

В противном случае одни будут владеть роботами, а другие развлекаться декоративным садоводством на выданное пособие.

Безопасный сверхразум из любопытства

Идея сделать искусственный интеллект правдивым и любопытным звучит симпатично, но это свойства исследователя, а не система безопасности. Любопытное существо может проводить опасные эксперименты. Система, стремящаяся к истине, может считать человеческие желания досадной помехой.

Надежда на взаимный контроль конкурентов тоже сомнительна. Компании действительно способны находить ошибки друг друга. Одновременно конкуренция заставляет их быстрее выпускать продукты и скрывать собственные слабости.

Формула «процесс всё равно нельзя остановить» окончательно снимает ответственность. Так рассуждает каждый участник гонки вооружений: если не сделаю я, сделает другой. Неизбежность, объявленная самими участниками, становится индульгенцией для ускорения.

Уход от ответа как мировоззрение

Когда вопрос становится неприятным, Маск меняет масштаб разговора. Риск гибели человечества растворяется в перспективе тепловой смерти Вселенной. Огнестрельные смерти в США сравниваются со смертями от жары в Европе. Критика политического влияния отбивается числом подписчиков.

Это разные формы одного приёма: не опровергать аргумент, а перенести разговор туда, где можно снова выглядеть победителем. Реплика о кондиционерах особенно показательна: выяснилось, что The Economist как раз регулярно писал об этой проблеме. 

Количество подписчиков тем более не доказывает ни любви, ни правоты. Человек может следить за Маском из восхищения, любопытства, раздражения или профессионального интереса. Тем более речь идёт о платформе, которой он сам владеет.

Самозакрывающийся прогноз

Предсказание гражданской войны в Великобритании через двадцать лет соединяется у Маска с другим предсказанием: технологическая сингулярность произойдёт через десять лет и, возможно, предотвратит войну.

Такой прогноз невозможно опровергнуть. Если война случится, Маск оказался прав. Если не случится, её предотвратил сверхразум. А заявление «я хорошо предсказываю будущее» подменяет статистику прогнозов самооценкой прогнозиста. 

Маск умеет создавать сложные технические системы. Однако ракета не спорит о справедливости, не требует долю собственности и не голосует против конструктора.

Технология может увеличить пирог. Но она не решает, кто держит нож

Владислав Божедай