Русский

477. Альфред Кох: Прошел один год и сто десять дней войны.

477. Альфред Кох: Прошел один год и сто десять дней войны.

Описание

Прошел один год и сто десять дней войны. За прошедшие сутки на фронте никаких существенных изменений не произошло. Весь день противники провели в обоюдных атаках. Где-то ВСУ атаковали позиции россиян. Где-то россияне пытались наступать. Но к каким-то заметным результатам это не привело. Видимо правы те эксперты, которые говорят, что мы были слишком впечатлены харьковским наступлением ВСУ и теперь наступлением считаем только такие стремительные прорывы вглубь территории неприятеля, а медленно подгрызание оборонительных рубежей противника “а-ля Пригожин в Бахмуте” воспринимается нами едва ли не как поражение.

Я далек от мысли, что летнее контрнаступление ВСУ выльется в такое же бессмысленное и кровавое топтание на месте, как это было в Бахмуте, но, тем не менее, пытаюсь себя настроить, что оно будет продолжаться неделями и, скорее всего, какие-то значимые результаты мы увидим не раньше, чем через месяц, а то и вообще — к концу лета. Но, конечно, где-то в глубине души, я все-таки жду от Залужного приятного сюрприза в виде чего-то совсем неожиданного и стремительно меняющего ситуацию на поле боя в пользу Украины.

Ребячество, скажете вы. И будете правы. Я и сам понимаю, что ребячество. Но что поделать, я — неисправимый оптимист. Хотя, оптимизма не прибавляется, когда узнаешь о том, что количество погибших в Кривом Роге от путинских бомбардировок достигло уже 12 человек. И еще трое погибло в Краматорске и Константиновке. Зато вместо оптимизма приходит холодная ненависть и презрение ко всем тем, кто развязал эту войну. И, скорее всего, замена оптимизма на ненависть это не так уж плохо…

Сегодня сюжет со вчерашней встречей Путина с военкорами получил неожиданное продолжение: известный еще с чеченских войн военкор Александр Сладков в эфире у Скабеевой честно признался, что не был на фронте уже давно, поскольку сидел в карантине перед встречей с Путиным. Разумеется, это касается и остальных военкоров. Вряд ли только одного Сладкова заставили сидеть в карантине. Я когда об этом услышал, то опять, уже в который уже раз, подумал о том, что Путин совершенно сбрендил. Ну как же так, ну это же просто уже до неприличия смешно: отправлять людей на смерть и при этом так бояться подхватить какой-то вирус, что вообще изолировать себя от нормального, спонтанного общения с людьми.

Но позвольте: а вот, не далее как позавчера, на День России, я собственными глазами видел репортаж с вручения наград в Кремле, где Путин с бокалом шампанского стоял рядом с награжденными и разглагольствовал о том, что ВСУ обстреливают жилые кварталы. Я там разглядел Шахназарова, Эрнста, еще кого-то. Там было много народу. Они что, тоже все через карантин прошли? Вряд ли… Я вообще не понимаю как это работает: сегодня он встречается просто с людьми с улицы, а завтра других (таких же точно людей) неделями держит в карантине прежде, чем подпустить к себе. А послезавтра — опять встречается без ограничений. А потом опять длинный стол и огромная дистанция между ним и остальными…

Хочешь, не хочешь, а подумаешь о каких-то скачках иммунитета, которые заставляют его так волнообразно изолироваться от общения с людьми. Химиотерапия — это первое, что приходит в голову. Хотя, скорее всего, дед просто спятил. Пусть даже больной, но вменяемый человек не будет так неадекватно себя вести. Только псих, который не видит, насколько он смешон в этом своем страхе инфекции, может позволить себе так экстравагантно себя вести. Это же полное разрушение образа: столько лет публику приучали к тому, что во главе России стоит безбашенный, смелый мужик. Он сам про себя рассказывал байки об отсутствующем у него чувстве опасности.

Его придворные биографы сочиняли истории про его подвиги в Дрездене, когда он один вышел против обезумевшей толпы и остановил ее. Давеча он снова наврал про то, что его вертолет где-то там обстреляли “трассирующими патронами”… И тут на тебе: оказывается мальчик до дрожи боится инфекции. Боже мой… Выясняется, что гавнокомандующий воюющей армии — банальный трус… Какая трогательная забота о собственной тушке… А то, что на фронте у людей ноги и руки отрывает и они со страшными, открытыми ранениями часами лежат к грязи — это ничего? Как насчет инфекции? Ну право, ну нельзя быть таким малодушным! Ну возьми же хоть сотую доля того риска, которому ты по собственной прихоти подвергаешь своих солдат! Ну нельзя же так откровенно праздновать труса! Ну почему ты, разменявший восьмой десяток дед, так тщательно себя оберегаешь, а от двадцатилетних мальчиков требуешь отдать свою жизнь?

Кстати с обстрелом “трассирующими патронами” он опять себя выдал с головой как человек, совершенно невоенный. Этот брутальный мачо, который любит порассуждать о войне и оружии, даже не понимает, что стрелять можно лишь пулями, а не патронами. Хотя бы потому, что значительная часть патрона (порох) сгорает при выстреле, а другая (гильза) никуда не летит…

Эти оговорки выдают в нем дилетанта. Так же, как его постоянная присказка про “кадровых офицеров ЦРУ” выдает в нем не разведчика, а борца с инакомыслием внутри СССР. То есть не сотрудника ПГУ, а держиморду и душителя свободы из 5-го Управления КГБ. Ведь любой настоящий разведчик знает, что ЦРУ — это гражданская организация типа Минфина или Минэнерго и там нет офицеров, погон и воинских званий…

Это значит, что про ЦРУ он знает только лишь из плохих советских детективов, а не из реальной работы на ниве внешней разведки. И сколько бы он про себя не врал, правда состоит в том, что в Дрездене он был директором Дома культуры Группы Советских Войск в Германии (ГСВГ) и никем больше. С таким же успехом можно уборщицу в здании на Лубянке считать разведчиком.

Ну и хватит о нем. Второй день пишу об этом ничтожестве. Больно много чести. Короче, с таким главнокомандующим у российской армии нет никакого другого варианта, кроме как проиграть эту войну. Тем более, что дело наше — правое, поэтому враг будет разбит, а победа будет за нами. Слава Украине!🇺🇦

Альфред Кох